Угольный фронт Победы: как жил Кузбасс в годы войны

История Кузбасса как самостоятельной области началась в самое тяжёлое время — в годы Великой Отечественной войны. В 1943 году, когда страна жила на пределе сил, наш угольный край получил новый статус и новую роль. Он стал опорой тыла. Здесь, вдали от линии огня, развернулась своя борьба — за уголь, за металл, за время. И именно в этих условиях родилась история Кузбасса — история людей, которые сумели превратить край в один из главных арсеналов Победы.

Кузбасс встретил войну гулом. Гудели шахты, гремели цеха, скрипели составы. Вооружённый тыл Великой Отечественной войны обрел в Кузбассе второй дом. Начиная с сентября 1941 года сюда стали массово перегонять заводы из прифронтовых зон. Только по новым данным, в Кемеровской области полностью или частично разместили оборудование 94 эвакуированных предприятий. На их базе возникли 33 новых завода: преимущественно в Кемерове (11), Новокузнецке (6) и других городах области. Это означало шоковый рост промышленности: из «пустых» степей и таёжных городков Кузбасса начали вырастать целые металлургические и химические гиганты.

Жизнь в «тылу фронта» была сурова. Дефицит рабочей силы покрывали женщины, подростки, старики и даже спецконтингент (депортированные группы). К лету 1941 года на шахтах Кузбасса уже трудились тысячи женщин: с июля по декабрь их число выросло с 11,6 до 15,9 тысячи. Они осваивали мужские профессии – навалочниц, забойщиц, машинисток электровозов, взрывниц.

Помимо тыловых тружеников в Кузбасс хлынул поток инженерных талантов. Ещё до войны регион оживляли местные кадры, но война смешала «инженерные школы». На стройках коксохимического и металлургического гигантов появились специалисты из Донбасса, Урала, Украины и Ленинграда. Так, Кемеровский коксохимический завод принял машины 17 эвакуированных предприятий из Запорожья, Донецка, Харькова, Днепродзержинска, Старо-Макеевки и др. На месте в Кемерове собрали оборудование «Щербиновского фенольного завода» и оборудования Старо-Орджоникидзевского коксохимзавода из Енакиево. Из этого же Енакиево вывозили материалы на Новокузнецкий металлургический комбинат (КМК) – там запустили мощности металлургического завода им. Орджоникидзе.

Обмен опытом шёл повсюду: инженерные бригады проводили «полевые» собрания на фабриках и шахтах, знакомили друг друга с технологией запуска моторов, печей, сталеплавильных установок. Инженеры Новокузнецкого КМК по ночам изучали чертежи донецких коксохимиков и тут же вносили изменения в свои чертежи – всё для ускорения пуска оборудования. К весне 1942 года многие эвакуированные заводы уже работали на полную мощность, а внесённые совместные доработки давали ощутимый эффект: рост выпуска аммиака, бензола и горючей смолы для фронта.

Работа шла в условиях постоянного дефицита. Не хватало людей, сырья, техники. Заводы приспосабливались как могли. Местные слесари и механики вместе с эвакуированными коллегами изготавливали недостающие детали из обломков, а где надо – впиливали старые в новые конструкции. В Кузбасс поступили сотни машин, сверлильных станков, калибров – вся техника шла по частям, требуя немедленного монтажа. Однажды дежурные слесари КМК за неделю смонтировали пару недостающих прессов из подручных средств, чтобы не замедлять производство.

Кузбасс быстро рос. Строились новые предприятия, развивалось машиностроение, увеличивалось производство. За годы войны промышленность региона выросла в несколько раз. Но за этими цифрами стоял ежедневный труд тысяч людей.

Среди них были и те, чьи имена сегодня связаны с историей Кузбасского государственного технического университета. Это легендарные «угольные генералы» — Тимофей Фёдорович Горбачёв, Пётр Иванович Кокорин, Владимир Григорьевич Кожевин.

Тимофей Горбачёв пришёл в Кузбасс ещё до великой Отечественной. В годы войны он работал главным инженером крупных угольных трестов. Горбачёв внедрял новые методы разработки угольных пластов, занимался реконструкцией шахт. Трест «Молотовуголь» под его руководством увеличил добычу в полтора раза. Он участвовал в создании первых образцов горной техники, включая комбайны и механизированные крепи. Даже в военные годы он продолжал научную работу и защитил диссертацию. Позже он возглавил Кемеровский горный институт и стал одним из основателей научной школы геомеханики.

Пётр Кокорин руководил шахтой №6/5 в самые трудные годы. Уголь добывали в сложных условиях, часто с риском обрушений. Он предложил использовать более эффективную систему разработки пластов. Это позволило увеличить добычу в несколько раз и сократить потери угля. Петр Иванович постоянно искал новые решения, экспериментировал с технологиями, организовывал работу в условиях нехватки людей. Кокорин привлекал к работе женщин, пожилых людей, пересматривал организацию труда. Позже он стал ректором Кемеровского горного института и также создал основу для подготовки инженерных кадров региона.

Владимир Кожевин в начале войны должен был уйти на фронт, но его вернули на шахту «Десятая». Он возглавил отстающее предприятие и вывел его в число передовых. Он лично контролировал работу, спускался в забои, принимал решения на месте. Кожевин отказался от неэффективных технологий и предложил новые методы разработки, которые повысили безопасность и производительность. Его подход сочетал жёсткую дисциплину и инженерный поиск. После войны он продолжил развивать отрасль и позже возглавил Кузбасский политехнический институт.

На фоне кровопролитных фронтов Кузбасский тыл выдал титанические результаты: к 1945 году добыча кузнецкого угля утроилась по сравнению с довоенным уровнем, несмотря на жертвы и лишения. А металлурги КМК выпустили столько брони, что из неё могли бы сделать 50 000 тяжёлых танков и 100 млн снарядов. Инженеры же, прикованный к заводским печам и домнам, показывали пример героизма не меньше фронтовиков.

Память о их трудах сохранили архивы и музеи. Сегодня улицы Новокузнецка, Кемерова, Белово носят имена И.П. Бардина, Р.В. Белана и других. Скульптуры бригадиров-коксохимиков и памятные доски металлургам тыла стоит увидеть в Новокузнецке.

Кузбасс в годы войны — это место, где каждый день решалась судьба фронта. Где шахты и заводы работали без остановки. Где люди брали на себя больше, чем могли, и делали невозможное возможным.

Именно здесь, в глубине страны, в шуме шахт и огне печей, ковалась победа.