Он вылетел из Москвы человеком, а приземлился в Кемерове руководителем театра

Он возвращался домой. Рейс Москва – Кемерово. Рядом сел мужчина – из тех, кто точно знает, что неотразим и нравится всем без исключения. Оживлённый, довольный собой, довольный тем, что летит домой, и совершенно не намеренный молчать. Евгений Гришковец сидел у иллюминатора. Мужчина сказал:

–  Молодой человек, уступите мне место возле иллюминатора.

– Иллюминатор? С какой стати?

– Ну мы же летим в Кемерово. Сибиряки уступают место старшим.

– Не тот случай.

Логика у Гришковца была железная: он тоже хотел смотреть на город при подлёте. Тогда мужчина добавил:

– У меня такая профессия. Я всё время должен любоваться. Я художник.

– Прекрасно, прекрасно, художник, это очень хорошо. То есть вы кемеровский художник?

– Да.

– А я, как это сказать, я тоже учусь искусству.

–  Хоть вы и неуступчивый, но я хочу сказать: я не просто художник. Я председатель Союза художников всего Кузбасса. Меня только что назначили, я вот и лечу домой.

– Как прекрасно.

– Вы правда рады?

– Очень.

Разговор пошёл. Гришковец признался мужчине, что вообще-то занимался пантомимой.

– Пантомима – это прекрасно. Я обожаю пантомимы. Только я их не видел никогда.

И уснул.

Человек летел домой после долгой дороги, вымотался – и отключился прямо на середине разговора, как это умеют только очень уставшие и очень уверенные в себе люди. Проснулся за час до посадки – ушёл умываться, вернулся собранным:

– Слушай, я же всё помню. Ты занимался пантомимой. У меня в городе есть Дом художника. У нас столько художников нет, сколько там выставочных залов. Забирай самый большой зал и делай себе театр.

Так Гришковец вылетел из Москвы просто человеком, а приземлился в Кемерове руководителем театра. Идеи не было. Представления о том, как делают театр, – тоже.

Эту историю Евгений Гришковец с удовольствие рассказал зрителям небольшого творческого вечера, посвященного 35-летию тетра «Ложа». В зале «Ложи» было «битком»: дополнительные ряды, стулья, чьи-то спины у самой стены – той стена, что была покрашена в 90-х годах бочкой чёрной типографской краски, разведённой олифой. На сцену вышел человек, который эту краску когда-то разводил. Евгений Гришковец приехал в Кемерово на гастроли и зашёл туда, где всё началось.

Молодые актёры показывали отрывки спектаклей, Гришковец рассказывал истории и объявлял номера. Зал хохотал и хлопал.

Эти стены… сказать священные – неправильно. Они наполнены религиозным ощущением театра.

Когда мы это делали, мы же вообще про деньги не думали. У нас их и не было. Что о них думать? Мы отсюда не выходили сутками. Вот эта вот краска, которую почему-то здесь… Вот это была бочка чёрной типографской краски, то есть, точнее, красителя.  Это даже была не краска, а такой мелкий порошок, находящийся в каком-то нефтяном состоянии. И чтобы мы им не красили – он никогда не высыхал. Мы добавляли туда олифу, которая тоже почему-то здесь оказалась – бочка олифы. Откуда она здесь? Это как будто Бог послал.

И мы это всё красили, как мухи, ползали здесь. Вот видите катушку? Это ещё при мне повешено. Как повесили, так она и висит – потому что до неё не доберёшься. А каким образом мы до неё добирались? Оборудования же не было. Тот человек, который пробивал эту дырку в потолке, сильно рисковал жизнью. Это высота третьего этажа.

Здесь ко всему прикоснулись руки людей, которые этого делать не умели. Единственное, Наседкин мог хотя бы как-то держать в руках молоток и отвёртку. Мы все верили, что он что-то ещё умеет делать. Он всегда брался за всё очень решительно. Ясно было видно потом, что, в общем, импровизировал. Но это всё на нём держится…

Все герои, все. Герои, по сравнению с которыми я уехал. Они-то остались. И они делали этот театр. Слушайте, 35 лет театру, из них только семь со мной. Да, я придумал этот театр. Театр «Ложа». Хотя все говорили: нельзя так называть театр. Будут говорить: «Лыжа», «Лажа», «Лужа». Но мы создавали его как замысел, как тайное ложе, масонское ложе. Мы такие тайные гномы чудесные, которые создают что-то. Было много фантазий, ни о чём другом я не думал.

Я жил этим, и они все жили. Мы, конечно, были лучшим таким театром в России. Спектакль, который был сделан здесь, «Осада», в 94-м, по-моему, году, – в 94-м году был сделан здесь. В сущности, он был поставлен и придуман на Женю Сытова. Он шёл 16 лет в МХТ имени Чехова. В МХТ имени Чехова. 16 лет. В исполнении выдающихся артистов.

Вообще, театральный дебют планировался как «Остров сокровищ». Репетировали почти год. Гришковец не знал, как ставить, поэтому начал с тренингов – пластика, тело, внимание. А когда в театр пришёл Сергей Наседкин, провёл с ним два тренинга и остановился: «Больше тебе этого делать не надо. Ты просто совершенство. У тебя сразу есть стиль».

Первый спектакль – «Мы плывём» – стал визитной карточкой, которая до сих пор открывает и закрывает каждый сезон. А Сергей Наседкин уже более 20 лет возглавляет коллектив.

Мы сами, буквально «с нуля» осваивали это пространство, – вспоминает Сергей. – Конечно, нельзя обойти вниманием и то, что стартовал наш театр в Доме художников, руководил которым, как председатель областной организации художников, Алексей Хмелевской. Именно там 27 марта 1991 года прошла премьера нашего первого спектакля «Мы плывем». Но вскоре состоялся переезд, мы окончательно обосновались в седьмом корпусе КузГТУ, за что очень благодарны руководству нашего вуза. Поначалу здесь было немало самых разнообразных творческих коллективов: художников, музыкантов, скульпторов, архитекторов. Но окончательно уцелел, окрепнув при этом и твердо встав на ноги, только наш театр. Скорее всего, залогом взросления и стойкости стало как наше общее увлечение, так и, конечно же, упорство руководителя – Евгения Гришковца.

Да, 35-й день рождения актеры «Ложи» отметили в марте, однако удачный случай – приезд на гастроли Евгения, да еще и со съемочной группой документального фильма о его жизни и творчестве – стал прекрасным поводом продлить праздник: послушать истории мастера и посмотреть на молодое поколение театра во главе с талантливым лидером Сергеем Наседкиным. Встреча получилась очень теплой и душевной.

А следующий день рождения театра актеры отметят на Международном театральном фестивале молодёжных любительских театров «Параллельные миры» в апреле 2027 года в городе Барановичи (Беларусь). Символическую «путевку» передал театру Владимир Меркурьев, и.о. ректора КузГТУ.

P.S. С чего начинать, если вы в «Ложе» никогда не были

Людям, ещё не знакомым с творчеством «Ложи», предлагают начинать с «Volume» – визитной карточки театра, состоящей из пантомим, мини-спектаклей и скетчей. Это своего рода театральный код «Ложи», который передаёт её представление о юморе, эстетике и сценическом существовании. Здесь нет «четвёртой стены»: если что-то идёт не по плану, актёры не делают вид, что этого не случилось, а разыгрывают ситуацию. Именно в этом и заключаются живость и импровизационность.